Чандигарх – город архитектора Ле Корбюзье

Чандигарх

«Поэзия есть человеческий акт: создание согласованных связей между воспринимаемыми образами. Поэзия природы — это образное воссоздание разумом наших чувств. Город — это мощный образ, действующий на сознание человека. Разве не может он быть для нас источником поэзии и сегодня?» — писал Ле Корбюзье

После Второй мировой войны наступило время воплощения в жизнь градостроительных мечтаний не только в залечивающей раны Европе, когда реконструировались Лондон и Хельсинки, Стокгольм и Копенгаген. В проекте Чандигарха — новой административной столицы северных индийских штатов Пенджаба и Харьяна — Ле Корбюзье впервые смог осуществить некоторые свои масштабные идеи и представления о идеальном городе. Форт Чанди (название отсылает на к храму Чанди Мандир, посвященного индуистской богине Чанди — «необузданной»), основанный в 1951 год по инициативе президента страны Джавахарлала Неру на пустынной территории севера Индии на расстоянии около 250 километров от Дели, обладает статусом «союзной территории», управляемой федеральным правительством из Нью-Дели. Неру мечтал, что город стане «освобожденным от традиции прошлого символом пути нации в светлое будущее». И в архитектуре Чандигарха нет ни одной ассоциации с колониальным прошлым недавно обретшей независимость Индии. Еще и еще раз вспоминаются слова архитектора Ле Корбюзье: «Градостроение — это дело социальное, дело всего общества».

Индийские заказчики рекрутировали его после гибели Масея Новицки — первого главного архитектора будущего города. Он заявил: «Ваша столица может быть создана здесь, на рю де Севр, 35». Чандигарх расположен неподалеку от хребта Шивалик, в предгорье Гималайского массива. И зодчий учел это обстоятельство — величественный горный ландшафт региона -в своей «сценографии» пространства, воплощая мечту город с монументальными административными зданиями, в которых гибкие, упругие формы сочетались с геометрическими членениями прямых углов, широкими площадями.

Под руководством Ле Корбюзье над «наполнением 30 секторов (сегодня их почти вдвое больше) первой очереди застройки, рассчитанной на 500 000 человек работали вместе с его ближайшими сотрудниками П. Жаннере, М. Фраем и Дж. Дрю девять индийских: архитекторов во главе с М. Н. Шармой. Кроме генеральной планировки собственно Корбюзье принадлежат проекты и реализация общественных зданий в центре города, на так называемом Капитолии: секретариата, Дворца правосудия (Дворец юстиции, Высокий суд) и Ассамблей (парламента). Когда-то, рассма ривая ансамбль римского Капитолия, оформленной Микеланджело, Корбюзье писал: «Первое наше ощущение — куб; следующее ощущение — два крыла, центр композиции и лестница.

1085x1500_Индия_Chandigarx - imperiia stila
Оцените гармоничную связь между этими различными элементами. Гармония означает родство — единство. Вот почему Капитолий представляет собой шедевр». И в своем ансамбле Капитолия мастер добивался гармоничной связи его составляющих. Кроме того, Ле Корбюзье в Чандигархе были возведены музей и Художественная галерея. Во всех этих постройках он применил технику необработанного бетона (beton brut). Именно она стала отправной точкой для нового архитектурного направления родившегося в шестидесятых годах, — брутализма. Правда, глядя сегодня на постаревшие задания Чандигарха, хочется большей «опрятности». «Патина» времени на сером бетоне вряд ли учитывалась создателям»: новой эстетики. Основная инфраструктура Чандигарха создавалась с 1952 по 1960 год, но и в следующие десятилетия он расширялся. (Сегодня его территория составляет примерно 114 кв.км.) Однако совершенна очевидно, что «главный идеолог» с командой задумывали город как компактное поселение.

План местности

По генеральному плану застройки соседствовали с зеленой зоной шириной 16 километров, словно заключившей город в объятиях. Впрочем, зеленые полосы пересекали и весь Чандигарх, объединяя секторы. Инфраструктуру, сеть дорожных коммуникаций Ле Корбюзье сравнивал с сочетанием лимфатической, кровеносной и дыхательной систем биологических организмов. «Существующие в гармонии, они сами создают порядок», — отмечает он и стремится реализовать аналогию такого целесообразного устройства в городе. Крупные секторы по его генеральному плану разделяются главными магистралями крест-Накрест. В свою Очередь впомогательные магистрали делят общую площадь крупных секторов на 30 малых (800×1200 метров). Вдоль продольных зеленых «линий» устраивались пешеходные зоны со школами, спортивными заведениями, детскими площадками. В поперечном направлении располагалась торговая зона. По сути, здесь оказались воплощенными заповеди «Афинской хартии» — разграничение жилых, промышленных и общественных районов, пешеходных транспортных зон, гармония в совмещении искусственной и природной сред.

Схема комплекса

Тщательная продуманность планировки и инфраструктуры принесла свои плоды, и сегодня Чандигарх называют самым чистым и удобным городом Индии. Однако следует напомнить, что «контент» запланированного идеального города подвергся серьезной трансформации в соответствии с местными социальными реалиями. Так, более 90 % детей посещали школы вне своего сектора проживания, ведь в Индии учебные заведения выбирались в зависимости от социального, экономического статуса семьи, ее религиозной принадлежности. Торговые комплексы поначалу переделывались в площадки для продажи однородного товара, как это было в обычае. Не очень-то приживалась и зелень. Центральные постройки самого Ле Корбюзье и два сектора вилл для местного истеблишмента противостояли секторам с одно- и двухэтажными блоками для рабочего люда и служащих невысокого разряда.

Еще раз вспомним, что один из создателей и великий адепт «интернационального стиля» именно в это время сделался приверженцем индивидуальных для различных построек пластических решений. Мощные изгибы бетонных плит кровли здания парламента и расположение геометрических объемов корпусов, образующее резкую перебивку пространства, энергичную игру света и тени крупных фрагментов (которую подчеркивают ритмы меньших оконных проемов), создают удивительное сочетание барочной взволнованности и геометрически просчитанной упорядоченности. Еще в ранних своих текстах Ле Корбюзье постулировал определенное распределение форм, пластических масс как условие наиболее эмоциональной игры света. Здесь, в Чандигархе, ритмическое распределение света по фасадам здания становится доминантой художественной выразительности. Учитывая богатейшие местные культурные слои и природные условия, архитектор применил в оформлении оконных и дверных проемов «джали» — солнцезащитные решетки. Подобные были им уже использованы, например в марсельском жилом комплексе (Марсель — также солнечный город), так что для его практики это было вовсе не экспериментом. Бетонный козырек, выступающий над фасадом, также защищает здание от световой экспансии палящего солнца. Впрочем, эта простота и сложность одновременно присутствуют и в том завершающем уровне строения, которое обычно называют крышей. При обходе строения возникает иллюзия трансформации объемов. Так, с расположения в виду

Дворец ассамблеи. Фрагмент фасада

одного из фасадов Дворца Ассамблей, помимо основной бетонной дуги (ладьи-ладони, перекликающейся по форме с памятником «Раскрытая рука» — 27-метровым монументом, видимым со всех точек в городе), здесь на кровле визуально «работают» и диагональный дугообразный скат, и высокая пирамида, и стела, и арочные раковины, и остроконечные чаши-ладьи, похожие на древнеегипетские. На самом деле вертикальная дуга оказывается абрисом мощных стен трубообразного помещения. Крыша «криволинейного профиля большого выноса, защищающая от солнца» (Ю. Ёдиге) венчает и Дворец юстиции. Чтобы здание не перегревалось между крышей и верхним этажом архитектор оставил свободное пространство. Особо следует отметить, что в оформлении фасадов Ле Корбюзье использовал яркие локальные цвета, мондриановскую палитру живописного неопластицизма, придавая визуальный оптимизм «содержанию» из серого бетона.

Воды в городе не было. Живительная влага была скрыта на глубине 80 метров. Однако благодаря плотине близ Капитолия появилось искусственное озеро.

Памятник "Открытая рука"

Причем Корбюзье был категоричен: для создания ощущения тишины и покоя он запретил не только лодочное передвижение, но и проезд транспорта вокруг водоема, и искусственное освещение ночью. А потому в водной глади отражались облака и звезды. На одном из камней плотины можно было прочесть на четырех языках (хинди, пенджабском, урду и английском): «Создатели Чандигарха подарили это озеро и эту плотину гражданам нового города, чтобы избавить их от монотонности городской жизни, чтобы они наслаждались красотой природы в мире и тишине».

Идеологи архитектурного постмодерна видели в творчестве Ле Корбюзье поистине вражеские тенденции, утверждая, что в Чандигархе он пренебрег самобытными этническими и культурными особенностями Индии. Однако город, «заказанный» новыми политиками страны и воплощенный на пустырях в предгорье Гималаев, стал для современников революционного переустройства пространства поистине вызовом (или ответом?) новым запросам получившего независимость индийского общества.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

5 × 4 =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>