Всемирный архитектурный фестиваль в Барселоне

Всемирный архитектурный фестиваль в Барселоне

В этом году сразу два мероприятия претендуют на статус главного архитектурного смотра. Традиционно таковой считается Венецианская архитектурная биеннале. И впервые за более чем 20 лет у нее появился достойный соперник: в октябре в Барселоне прошел Всемирный архитектурный фестиваль.

С одной стороны, сравнивать эти мероприятия не совсем корректно. Биеннале в Венеции имеет богатейшую историю, за ее плечами – десятки хрестоматийных экспозиций, судьбонос­ных кураторских манифестов и громких архитектурных премьер. Всемирный архитектурный фестиваль (ВАФ) был проведен в этом году впервые, однако цели имеет самые амбициозные – стать наиболее информативным и представительным профессиональным архитектурным смотром. И с самого начала он показал, что способен их добиться.

Пожалуй, принципиальная разница между биеннале и фестивалем заключается в том, что если выставка в Венеции – это выставка идей и концепций, эдакая слаженная попытка многих стран представить будущее архитектуры, то ВАФ – выставка зданий и только зданий, построенных в течение последнего года либо утвержденных и строящихся. И если биеннале во многом носит стихийный характер: у нее есть куратор (в этом году им был известный архитектурный критик Аарон Бетски), который придумывает тему выставки, и каждая держава стремится раскрыть ее в глубоко произвольной форме, то ВАФ – пример смотра, в котором все изначально продумано до мелочей. Организаторы фестиваля очень жестко регламентировали не только сроки подачи материала, но и способ, низведя формат каждого стенда до двух простейших планшетов.

В результате биеннале изобиловала концептуальными экспозициями, зачастую далеко не сразу поддающимися внятной трактовке, а ВАФ являл собой пример сухой, деловой и оттого предельно информативной выставки, наглядно продемонстрировавшей наиболее актуальные тенденции развития современной архитектуры и строительства. Однако, обо всем по порядку.

Всемирный архитектурный фестиваль в Барселоне

Нужно признать, что по степени неоднозначности и даже абстрактности темы биеннале ее нынешний куратор Аарон Бетски побил все рекорды. Сформулированная как «Out there. Architecture beyond building», она переводилась и трактовалась десятками различных способов. Официальный же перевод темы биеннале звучал так: «Извне. Архитектура помимо зданий», и в этом случае смысл куратор­ского запроса следует трактовать как расширение понимания роли зодчества в современном мире и обществе. Только ли строительством всевозможных зданий ограничивается миссия архитектора?

Многие павильоны построили свои экспозиции, опираясь на просто выводимую формулу «архитектура – здания = ландшафт». Собственные сады были разбиты вокруг павильонов Япо­нии и США, а Германия трактовала ландшафтный дизайн как средство заботы об экологическом благополучии планеты: деревья в немецком павильоне были уподоблены пациентам клиники капельницами, бинта­ми, марлевыми повязками. Мысль о том, что архитектура есть подразделение экоспаса и от того, что мы строим, зависит здоровье планеты, оказалась очень близка и Дании: в ее павильоне на гигантском макете земного шара была представлена целая ecotopedia – энциклопедия экологи­ческих проблем и катастроф.

Еще одна формула, выведенная кураторами национальных павильонов из послания Бетски: «архитектура – здания = протоформы». В эту концепцию равно вписывались и юрта, построенная в Арсенале Тотаном Кузембаевым (внутри юрты особо любопытные посетители могли обнаружить автомобиль разновидности fiat, ноутбук, сотовый телефон), и деревянная пергола, созданная Николаем Полисским на террасе павильона России, и нарочито примитивные дома китайских архитекторов из коробок, фанеры и оргалита. Отсыл к данной формуле можно было увидеть и во многих экс­позициях итальянского павильона, традиционно посвященного экспери­ментальным высказываниям. Например, Doodles Фрэнка Гери, получившего главного «Золотого льва» за вклад в архитектуру. Слово это переводится как «эскизы», «наброски» или даже «каракули» – то есть самые первые непроизвольные линии, которые рука архитектора, задумавшегося о будущем проекте, выводит сама.

Всемирный архитектурный фестиваль в Барселоне

Или инсталляция Херцога и Де Мерона, сделанная совместно с китайским художником Ай Вейвеем: просторный зал хаотично прорезают загадочные конструкции из длинных бамбуковых жердей, к которым на разной высо­те привязаны обычные стулья.

В этом же ключе выступила Заха Хадид, уста­новившая в Арсенале узнаваемую текучую форму – «прообраз мебели»; Грег Линн, изготовивший гигантскую мебель утрированных форм из переработанных детских пластмассовых игрушек, и нидерланды UN Studio, умудрившиеся впихнуть в павильон очень скромных размеров объемную модель ленты Мёбиуса. Но, пожалуй, остроумнее всего в рамках биенна­ле поступила Бельгия, решившая, что «архитектура – здания = пустота»: ее павильон действительно был совершенно пуст, а белизну девственно чистых стен скрашивал пол, щедро усыпанный конфетти.

Лишь несколько павильонов решились проигнорировать задание куратора и представили то, без чего архитектура, какие бы интерпретации ни существовали и какие бы эксперименты ни ставились, немыслима, а именно здания. Великобритания показала экспозицию, посвященную пяти бюро, строящим жилье – в наш технократический век, увы, архитекторы строят жилье все неохотнее. Испания, Франция и Россия пошли по еще более простому пути и представили свои последние новостройки.

Наиболее наглядным оказался павильон Франции: макеты зданий были помещены в ярко подсвеченные прозрачные кубы, которые можно было вертеть во все стороны, изучая объекты со всех возможных ракурсов. Испания разместила свои макеты в традиционных стеклянных витринах и на стенах, а Россия – на квадратных тележках, поставленных в шахматном порядке на гигантской доске. Клетки были выкрашены в красный и белый цвета – на первых стояли макеты зданий российских архитекторов, на вторых – объекты иностранных зодчих, спроектирован­ные специально для России. Надо ли говорить, что среди первых преобладали постройки двух-, трех- и даже семилетней давности, среди последних – проекты, реализация которых вызывает много вопросов. В целом же перед посетителями павильона был разыгран «Турнир за Россию», в которой, по замыслу куратора Гри­гория Ревзина, россияне и иностранцы участвовали на равных. Так ли это в реальности, сказать очень сложно, но в рамках российского павильона в Венеции такую партию провести удалось.

Всемирный архитектурный фестиваль, прошедший с 22 по 24 октября в Барселоне, являл собой полную противоположность биеннале. Во-первых, он длился всего три дня (что по сравнению с двумя с половиной биеннальными месяцами кажется почти несерьезным), во-вторых, здесь авторитетное жюри выбирало не лучшую экспозицию, но лучшее здание года. ВАФ сделал ставку не на идею, но на типологию, стремясь показать посетителям все многообразие строящихся на планете зданий. 17 категорий (по 6 подкатегорий в каждой) позволили разместить в рамках одной выставки и масштабные градостроительные проекты, и коммерческую архитектуру, и социальные объекты, и произве­дения ландшафтного дизайна. Представленные проекты в рамках одной номинации сильно отличались друг от друга по банальным технико­экономическим показателям, качеству архитектурных и инженерных решений, и, конечно, именитости своих создателей. Зачастую объекты были настолько разными, что их было слож­но сравнивать, и это, пожалуй, глав­ный упрек, который организаторы фе­стиваля получили от критики. На фоне творений Николаса Гримшоу, Криса Уилкинсона и Ричарда Роджерса объекты молодых архитекторов зачастую выглядят не более чем студенчески­ми работами. Впрочем, кто сказал, что планка для молодых не должна быть высокой?

Как уже говорилось, проекты пре­зентовались в максимально лаконичной форме: на каждый отводи­лось по два планшета формата А2, на которых авторы могли на свое усмотрение разместить фотогра­фии, планы и краткие описания про­ектов. Такой подход к организации экспозиции позволил не только уни­фицировать подачу информации о номинантах, но и сделать ее макси­мально дешевой, что для участни­ков фестиваля (каждое архитектур­ное бюро платило за участие €1000 и расходы по экспонированию своих объектов также брало на себя) было очень немаловажным условием. По­добная изначальная «коммерциали­зация» фестиваля вызвала много нареканий, однако нельзя не признать ее один Большой плюс. В отличие от привычной биеннале, в Барселоне за архитектурную награду боролись не державы, но отдельно взятые ком­пании, что с точки зрения выхода тех или иных команд на международный уровень гораздо перспективнее. В Венеции узнать имена наиболее ин­тересных молодых проектировщиков той или иной страны было подчас за­дачей, подвластной лишь детекти­ву, тогда как в Барселоне вниманию девелоперов и журналистов были предложены готовые досье: страна такая-то, бюро такое-то, специали­зируется на том-то. Неоценимую поддержку в этом смысле оказывает и сайт ВАФ, чрезвычайно насыщен­ный информацией и иллюстрациями и заменивший традиционный ката­лог (кстати, еще одна статья эконо­мии бюджета мероприятия).

В каждой категории жюри за два пер­вых дня работы фестиваля опреде­лило лучшие объекты, и они, в свою очередь, получили шанс побороться за Гран-при фестиваля – «Междуна­родное здание года». В этот момент на ВАФ случился забавный конфуз. Жюри, выбирающее Гран-при, дол­жен был возглавить Норман Фостер, и его имя на протяжении всего пери­ода подготовки фестиваля препод­ носилось организаторами как один из главных бонусов: мол, даже самые молодые и начинающие архитекто­ры смогут представить свои проек­ты Архитектору Номер Один.

Однако вечером 23 октября стало известно, что проект реконструкции внутрен­него двора Смитсоновского музея в Вашингтоне, выполненный Norman Foster & Partners, признан лучшим в категории «Старое и новое», и пото­му сам Фостер судить претендентов на Гран-при уже не может. Иными сло­вами, обещанное ружье так и не вы­стрелило в конце третьего акта: воз­можно, Фостером будут заманивать на ВАФ и в следующем году.

­

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

три × 4 =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>