Туристический комплекс в Пампулье Оскара Нимейера

Туристический комплекс в Пампулье

Все началось с моих первых мыслей о Пампулье. Я сознательно игнорировал высокие оценки прямого угла и рациональной архитектуры в формах рейсшины и треугольника, чтобы провозгласить превосходство гибкой линии и новых форм. Когда я набрасываю свой план на бумаге, я протестую против скучной и монотонной архитектуры, которую так легко создавать и которая так стремительно распространилась от Соединенных Штатов до Японии.
О. Нимейер

В 1942 году Нимейер приступил к строительству спортивно-увеселительного комплекса на берегу озера в административном районе Пампулья, северо-западном пригороде города Белу-Оризонти, штат Минас-Жерайс. Сегодня эта зона оказалась в черте города. Фантазия зодчего веско подтвердила, что в Бразилии родилась новая школа, непохожая на другие национальные школы модернистской архитектуры. Сам бразильский архитектор неизменно называл Пампулью в числе своих лучших и любимых творений.

Прямой угол и параллелепипед в основе любой композиции предыдущих бразильских построек практически исключали понятие «национальные особенности». То. что придумал Нимейер в Пампулье с одобрения заказчика — префекта Жуселину Кубичека, будущего президента республики, сравнить было не с чем. Кроме общего проекта территории на берегу озера Оскару Нимейеру принадлежат постройки казино, состоящего из vx контрастирующих объемов — остекленного прямоугольного и глухого овального (после того как в 1946 году в Бразилии были запрещены азартные игры, здание отдали Художественному музею Пампульи); перекрытая коническими сводами церковь Святого Франциска Ассизского с колокольней в виде перевернутой призмы Каса-ду-Байли («Дом танца») — круглая в плане постройка на искусственном островке, с крышей, переходящей в длинный бетонный навес, изгибы которого повторяют береговую линию.

Туристический комплекс в Пампулье. Яхт-клуб

 Был возведен и яхт-клуб с двускатной крышей со стоком к середине, а через 20 лет еще один — в стиле необрутализма. Каждое здание здесь заслуживает отдельного рассмотрения, а все вместе они благодаря стилистической общности создают единый гармоничный ансамбль, причем в него следует включить и природный ландшафт, поскольку органичное сосуществование геометрии построек и естественных линий окружения становится одним из ключевых признаков нимейеровского почерка. Более того, по словам архитектора, расположение сооружений было продиктовано очертанием местности. Даже в рисунках Нимейер учитывает визуальное совмещение зданий, сочетание их объемов и форм в различных перспективах.

В своем первом «самостоятельном» ансамбле архитектор столкнулся с непростой задачей вовсе не типового строительства. Так, здание яхт-клуба должно было стать не просто общественным сооружением с офисами, туалетами, парикмахерской, салоном красоты (в подвальном этаже), гостиными, залами, в том числе актовым, библиотекой, рестораном (первый этаж). К нему требовалось добавить совершенно специфический «фрагмент» — эллинг. В 1962 году Нимейер пояснял журналу «Модулор»

Туристический комплекс в Пампулье. Казино

ключевой прием, с помощью которого в его архитектуре оказалось возможным применить особые криволинейные формы: «Основной и определяющей идеей проекта яхт-клуба… было разработать конструкцию, позволяющую использовать большепролетные балки, увеличивающие в соответствии с требованиями свободные внутренние пространства, и соединяющую залы и сады в едином оригинальном ансамбле. Для этого мы предусмотрели два ряда колонн, на которые опираются ребра покрытия, расположенные поперечно к оси на расстоянии метра одно от другого, их сечение соответствует размеру балок, предусмотренному проектом. Благодаря этому удалось в отличие от обычных для покрытий строгих и правильных форм создать покрытие изрезанной формы, нависающее над садом и бассейном и соответствующее как общей атмосфере, так и самой архитектуре».

В 1961 году Нимейер, который в период работы над постройками в Бразилиа отказывался от частных заказов, все же взял на себя постройку нового яхт-клуба в Пампулье, резко отличающегося от изящного первого здания монументальной массивностью. Он применил здесь ребристое консольное покрытие из монолитного железобетона и трапециевидные столпы. Грубая обработка поверхности материала, имитирующая фактуру досок опалубки, была признаком популярного в то время в интернациональной архитектуре направления необрутализма.

Успех, впрочем, был относительным. Так, архиепископат Белу-Оризонти до 1959 года не освящал, считая не пригодной для богослужения, архитектурную жемчужину комплекса — церковь Святого Франциска Ассизского, в формах которой была усмотрена коммунистическая символика — серп и молот. Церковь была особенной. Расположение у воды продиктовало общие формы здания, параболические своды отразились в экстерьере мощным волнообразным абрисом. Колокольня в виде узкой перевернутой пирамиды своей вертикально направленной энергией резко контрастирует с плавностью обрисовки крыши. Верх пространства внутри параболы на переднем фасаде, обращенном к озеру, оформлен солнцезащитными бетонными «жалюзи». На заднем же фасаде вся «волна» украшена мозаичным панно, составленным из азулежуш. (Такими же плитками покрыт и волнистый барьерчик, обнимающий колонки навеса Танцевального зала и его стену: Нимейер позаботился и о перекличке деталей.) Создателем живописного оформления, в том числе и в интерьере церкви, выступил Кандиду Портинари. Нимейер уже на этапе проектирования церкви подразумевал единение архитектуры, живописного и скульптурного декора.

В первоначальный ансамбль Пампульи на равных вошло казино и круглое здание Танцевального («бального») зала с рестораном, возведенное на искусственном острове посреди озера. Казино — яркий пример умения Нимейера соединять архитектурные и природные мотивы в одно «зрелище». Изгибы береговой линии вторят бортику и настилу теневого навеса террасы, стеклянные стены основного корпуса отражают линии и краски окружающего ландшафта и словно впускают его в центральное пространство здания. Дорожка под навесом «течет» к прудику с цветущими лилиями.

«По-нашему, архитектура должна быть функциональной, но прежде всего прекрасной и гармоничной», — признавался Нимейер. Умение разнообразить пластические композиции простых форм, соединять их с другими видами искусства, обращать архитектурные формы, трапециевидные, криволинейные, волнообразные, круглые (открытая эстрада, зал ресторана с танцплощадкой), примененные им в Пампулье, не только к рацио, но и к эмоциям, мыслить образно сделало этот ансамбль совершенно особенным в модернизме 1940-х, а бразильское зодчество выдвинуло на передовые позиции.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

два + двадцать =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>