Современная архитектура Санкт-Петербурга

Современная архитектура Санкт-Петербурга

Уникальное архитектурное наследие Санкт-Петербурга, сложившееся на протяжении почти трёх веков, всегда будет восхищать гармонией и неповторимостью. Максимально раскрыв природный потенциал дельты Невы, зодчие нескольких поколений вкладывали в многочисленные ансамбли своё представление о совершенстве «города на воде».

С момента основания северной столицы городское развитие постоянно испытывало влияние Европы, невольно располагая к аналогии то с Амстердамом, то с Венецией. Не случайно именно европейские архитекторы (Трезини, Леблон, Растрелли, Росси и другие) под влиянием неповторимой красоты невских панорам сумели создать композиционное единство природной основы и изысканной архитектурной формы, присущее только этому городу. Однако мало кто задумывается над тем, что зарубежные архитекторы, создавшие славу и гордость Санкт-Петербурга, смог­ли вдохнуть в его облик европейский дух во многом благодаря тому, что были свобод­ны от воспроизводства устойчивой модели русской архитектуры предшествующих столетий. Именно открытость городской архитектуры для развития творческих до­стижений европейской практики сыграла решающую роль в превращении Санкт-Пе­тербурга в столицу России с современны­ми тому периоду постройками.

Невольное сопоставление Петербурга с европейскими городами наших дней застав­ляет содрогнуться от сознания того, что за несколько веков в городе на Неве утраче­ны не только былая открытость архитекту­ры новым веяниям, но и одно из важней­ших качеств — чувство времени. Под воз­росшим бременем согласующих, разреша­ющих и охраняющих инстанций городская архитектура последних десятилетий все глубже увязала в болоте консерватизма, не оставляя никаких шансов на «поспевание» за стремительно развивающейся междуна­родной практикой. Возрастание численно­сти чиновников от архитектуры, подчинив­ших комплексу историзма новое строитель­ство, привело почти к абсолютному блоки­рованию современного мышления. В соче­тании с абсолютной апатией населения к возводимому в городе все это не замедлило сказаться.ЖК «Балтийская жемчужина» (Санкт-Петербург)

Городские новостройки превра­тились во множество каменных объектов с заметным неоклассическим влиянием, упорно воспроизводящих в разных вари­антах ордерные мотивы – то давно извес­тные колонны, то старомодные фронтоны или башенки, то стилизованные налични­ки на окнах, то совершенно неожиданные балясины или кронштейны на бетонных панелях.

Синдром неоклассицизма парализовал разумное осмысление современной зару­бежной практики, особенно с точки зрения ее технологического обновления, традици­онно связывая любые проблемы строитель­ства в нашем городе с обилием снега зимой или с суровым климатом. Но преодолели же подобные проблемы архитекторы в со­временных постройках в не менее сложных условиях в Хельсинки, Стокгольме, Осло!

Причину «застывшей» в неопределенном времени городской архитектуры ско­рее всего надо искать не в суровом клима­те, а в инертности мышления многочис­ленных согласующих инстанций. Феномен «согласованной» архитектуры заключается в том, что она должна понравиться группе чиновников, слепо верящих в идеалы классицизма.

Stella Maris, Санкт-Петербург

И прийти когда-либо к ис­тинно современной архитектуре в Санкт-Петербурге возможно, лишь разблокировав мышление от навязанного комплекса историзма. Не совсем справедливо оправдывать ущербность городской архитектуры недо­статком финансовых средств. Глядя на ин­терьеры многих зданий, часто напоминаю­щие выставку, причем весьма изобильную, недешевых строительных материалов, трудно поверить в мифический дефицит средств. Все, что касается медленного вне­дрения современных строительных техно­логий, остается бесконечно болезненным ввиду сохраняющегося заблуждения в том, что наши многочисленные предприятия, производящие новейшее вооружение, не в состоянии освоить мирное производство нового поколения металлических конст­рукций.

Без планомерного расширения из­готовления новых конструкций, в первую очередь из стекла и металла, последующие архитектурные постройки обречены стать карикатурным дополнением (ни старыми, ни новыми) существующего историческо­го контекста. Возведенное в «абсолют» рет­ромоделирование архитектурных форм не оставляет никаких шансов установить, ког­да же построено здание и почему в нем на­стойчиво преобладает массив из кирпича и бетона вместо стекла и металла, давно известных своими безграничными возможно­стями. В городе есть возможности для при­менения действительно современных решений и при возведении нового комплекса Ладожского вокзала, и при расширении международного аэропорта Пулково.

Современное здание аэропорта Пулково

И здесь мы подходим к наиболее слож­ной проблеме – взаимодействию старого и нового с реализацией постоянно возраста­ющих технологических возможностей. В архитектурных произведениях любого пе­риода, как в зеркале, всегда отражались ин­женерно-технические достижения, давав­шие импульс новым формам. Так было с древнейших времен. Достаточно вспомнить реализацию возможностей каменных мате­риалов в ажурных сводах готических хра­мов.

Или взлет архитектурной мысли с по­явлением металлических конструкций (мо­сты, вокзалы, Эйфелева башня, небоскре­бы американских городов). Увидев конст­рукции современного покрытия Балтийс­кого вокзала, трудно поверить, что уже бо­лее века человечество стремительно совер­шенствует применение металла. И если бы не несколько действительно современных объектов (включая Ледовый дворец и ре­конструированное здание торгового комп­лекса «Балтийский» на Васильевском ост­рове), можно было бы подумать, что разви­тие металлических конструкций навсегда «заморожено» и сводится лишь к переска­зу типовых ферм.

Ледовый дворец - Санкт-Петербург

Массивность и примитивность многочисленных построек с при­менением металла наводит на грустные мысли о том, что наша архитектура упо­добилась кривому зеркалу, в котором ис­тинные возможности отражаются сильно перекошенными. При малейшей возмож­ности и детали городской среды, в кото­рых могла бы воплотиться новейшая тех­нология и дизайнерская мысль, «сполза­ют» на пересказ былых форм — то кованые решетки, то старомодные уличные фона­ри, то тяжеловесные козырьки – все воп­реки здравому смыслу и логике цивилизо­ванного развития.

Бизнес-центр «Бенуа», Санкт-Петербург. Холдинг «Теорема». nps tchoban voss, «Чобан и партнеры». Вход со стороны Пискаревского проспекта. Костюмированные фигурки с эскизов А. Бенуа увеличены до 2 м и расставлены по стеклянному фасаду в шахматном порядке

Вот уж если и охранять архитектурное наследие Санкт-Петербурга, то, в первую очередь, от этих псевдоисторических деталей, отнюдь не прибавляющих красоты го­родской среде, а напротив, постепенно пе­реводящих ее в качество театральной де­корации далеко не лучшего вида. В цивилизованной интерпретации охранять ар­хитектурное наследие и означает давать ему жить как можно дольше полноценной современной жизнью, согласуясь с новыми возможностями и эстетическими пред­ставлениями.

Увы, но и наши «новые» пешеходные зоны продолжают создаваться вопреки ос­новному логическому правилу организации городской среды развитых стран — уровень земли всегда живет по законам современ­ного дизайна, постоянно обновляясь и от­вечая изменяющимся требованиям жите­лей города. Здесь нет необходимости искус­ственно возвращаться в предшествующие века, создавая музей прошлого, т.к. людей, которым это было предназначено, уже не существует. Поэтому не только пешеход­ные пространства, но и нижний ярус зда­ний проходят в ногу со временем опреде­ленную эволюцию, следуя обновляющейся эстетике и технологии.

Все, что расположено на земле, в прак­тике цивилизованных стран обладает мак­симальной динамичностью и изменчивос­тью, формируя часть представления о ком­форте для живущих сегодня людей. Минимум фальшивой декоративности, максимум удобства для пребывания человека в город­ском окружении — одно из основных правил современной среды в Европе. Поэтому там не появляются скульптурные изваяния вроде устрашающего вида городового, и не накрываются с широким размахом бетонным «кружевом» пространства для пешехо­дов. Возвращение природы в западных го­родах началось именно с пешеходных зон, где значительную часть поверхности зем­ли отвели под зеленые насаждения, вклю­чая газоны, кустарник, деревья.

Именно в открытых пространствах города содержат­ся огромные потенциальные возможности для применения современного дизайна в самых разных формах, далеко выходящих за рамки неоклассических – от уличной мебели и светильников до новейших техно­логических устройств для оплаты мест парковки автомобилей с использованием солнечных батарей.

Можно найти немало приемов «сдер­живания» современной архитектуры, включая давно апробированные и зачас­тую беспредельно абсурдные противопо­жарные «страшилки». Цивилизованный мир сумел подобрать средства борьбы с этой угрозой, противопоставив усложнив­шейся конструктивной основе зданий еще более совершенные системы их защиты.

Если и дальше всячески препятствовать развитию современной архитектуры в Санкт-Петербурге, то мы имеем шанс на­всегда закрепить за городом репутацию столицы российского архитектурного кон­серватизма и навсегда забыть о когда-то прорубленном окне в Европу. На фоне действительно современной архитектуры в других городах, например, в Нижнем Нов­городе (с не менее богатым историческим наследием), наши «достижения» выглядят более чем скромными.

Санкт-Петербург Плаза

Очень хочется верить, что у города есть возможность, как в разработке нового гене­рального плана, так и в его последующей реализации, доказать, что Санкт-Петербург открыт для современных идей, и его разви­тие действительно отвечает возможностям XXI века. Возвращение к истинным ценно­стям цивилизации означает, что городская среда и архитектура должны развивать вкус человека выше его уровня в прошлом веке. Нельзя предлагать ему еще и еще раз «пе­режевывать» ценности прошлых веков, идя на поводу у усредненного обывателя, кото­рому якобы нравится только ретро. Уверен­ность в том, что мы в архитектуре «пошли другим путем», на деле означает нашу законсервированность в своем «неокласси­ческом соку».

В случае «освобождения» петербургс­кой архитектуры от неоклассического син­дрома могли бы найти воплощение самые новые функциональные и композиционные решения (в том числе существующие в мно­гочисленных проектах студентов-архитекторов СПбГАСУ), позволившие, наконец, вырваться из «каменного» века. Наследие наследием, и его надо охранять, но развитие современной архитекту­ры в культурной столице России не может зависеть от мнения людей, охраняющих наследие, т.к. это… «уже совсем другая ис­тория»…

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

5 + 15 =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>