Пабло Кастро и Дженнифер Ли: проект BEATFUSE! («смешение ритмов»)

Catalyst, проект-фи- налист конкурса 2006 г. Contemporary Architecture Practice, Нью-Йорк

Фестиваль Warm Up (что можно перевести как «разминка» или«разогрев») был задуман в 1997 году как танцевальный праздник длиной в целое лето, который привлек бы молодежь в музей P.S.1 и соседние с ним музей Ногучи и Скульптурный парк Сократа. За прошедшие годы это мероприятие стало очень популярным: каждое лето его посещают более 7000 человек. В прошлом году фестиваль в P.S.1 возглавил список самых популярных клубов года, а в нынешнем британская ежедневная газета The Observer включила Warm Up в десятку лучших пляжных праздников мира. Инсталляции – непременный атрибут фестиваля. С 2000 года они выбираются на специальном международном конкурсе, который проводится среди молодых архитекторов музеями P.S.1 и МоМА.

Из инсталляций прошлых лет лично мне больше всего запомнилась работа Dunescape нью-йоркского бюро SHoP Architects. Архитекторы Пабло Кастро и Дженнифер Ли накрыли предоставленную им территорию деревянным настилом из 6000 досок, собранных в футуристический пейзаж, напоминающий песчаные дюны. Любопытно, что в 2004 году другая нью-йоркская компания, nARCHITECTS, повторила идею пляжа, разбив над посетителями необычный сетчатый навес из бамбука. А что в этом году предложили Obra Architects? Я встретился с основателем бюро Пабло Кастро за 10 дней до открытия инсталляции прямо во дворе P.S.1 под недостроенными еще куполами нового символа фестиваля.

Компания

■ Архитектурное бюро Obra Architects было основано Пабло Кастро и Дженнифер Ли в 2000 году в НьюЙорке. Их проекты отмечены рядом международных наград, включая Emerging Voices Лиги нью-йоркских архитекторов за 2005 год. В марте 2005 года была опубликована первая монография о компании.

 Архитекторы Пабло Кастро и Дженнифер Ли, основатели архитектурного бюро Obra Architects

Ваш проект можно охарактеризовать как планетарную модель в миниатюре с разными климатическими зонами. Как возникла эта идея?

Пабло Кастро: Мы назвали наш проект BEATFUSE! («смешение ритмов»). Нас воодушевила пестрая нью-йоркская публика и, в частности, местные ди-джеи, виртуозно микширующие музыку. Фестиваль собирает любителей самых разных музыкальных направлений, которых объединяет желание танцевать и общаться. И в этом смысле Warm Up – настоящий праздник разных культур и ритмов. Мы хотели не просто придумать фон, декорации фестиваля, но представить сам праздник как произведение искусства. В связи с тем, что лето в Нью-Йорке очень жаркое, мы решили отразить в нашем проекте тему климата, тем более что фестиваль напомнил нам один из самых ранних институтов общественного празднования – римские термы времен классической античности. Их объединяет одна замечательная идея – праздник проходит на жаре! Здесь нужно пояснить читателю, что музейный двор разделен высокими бетонными стенами на три разных по площади участка. Они определяют эстетику двора, и что бы ни придумали конкурсанты, их инсталляции вынуждены учитывать эти строгие серые форпосты. Пабло Кастро и Дженнифер Ли решили эту проблему самым оригинальным образом.

Дело в том, что римские термы тоже традиционно были разбиты на три разные банные зоны: тепидарий (теплая комната), кальдарий (жаркая комната) и фригидарий (холодная комната). По аналогии с римскими термами архитекторы разместили в музейном дворе несколько разногабаритных сферических куполов с оболочками разной степени защищенности от солнца. Таким образом были обозначены три зоны с разным микроклиматом. Основная зона с пультом ди-джея, танцевальной площадкой, бассейном и семью куполами, накрытыми полипропиленовыми сеточками с сотовым узором, имитирует теплый тепидарий. Зона поменьше обозначена бассейном, лежанками и двумя пористыми сферическими фрагментами. От таких «дырявых» зонтов-куполов в знойный день не получишь никакой тени. Это – кальдарий, самое жаркое место. Разница температур между двумя этими зонами музейного двора может составлять до пяти градусов. И наконец, самая маленькая зона отведена под прохладный фригидарий. Она накрыта куполом, обшитым снаружи жесткой жестяной изоляцией, а изнутри – алюминиевой фольгой для отражения солнца и распределения охлажденного воздуха. Чтобы еще больше охладить это пространство, каждую субботу сюда привозят блоки льда.

Какие цели вы ставили перед собой, проектируя эту инсталляцию?

П.К. Самый первый вопрос, который мы себе задали, был очень прозаичным: каким образом мы сможем реализовать наши идеи и при этом уложиться в отведенный под проект бюджет? $70 000 – это ведь совсем немного, и задача построить что-то интересное на такие деньги была не из легких. В то же время проект дал нам возможность реализовать идеи, с которыми мы экспериментируем последние несколько лет. Они апеллируют к итальянскому художественному движению конца 60-х годов прошлого века – аrte рovera, «бедное искусство», которое утверждало, что различные ограничения в выборе материалов не только не вредят произведению искусства, а наоборот, повышают его качество.

Этот проект оказался определенным вызовом, требующим от нас предельной концентрации, так как мы располагали ограниченными ресурсами, особенно в отношении выбора материалов. Именно этот аспект оказался самым важным, я бы даже сказал, душой проекта. Главное, чего мы хотели избежать, так это сооружения скульптурной формы, которой можно было бы лишь любоваться со стороны. Кстати, один из организаторов конкурса заявил буквально следующее: «Мы хотим получить от вас не произведение искусства, а произведение архитектуры». Другими словами, идея была в том, чтобы создать не предмет для созерцания, а пространство, в которое можно было бы вжиться.

Какие новшества вы предлагаете в своем проекте?

П.К. Мы выбирали формы и материалы, основываясь на внимательном изучении их свойств и характеристик, а не на эстетических соображениях и не потому, что нам на них указали инженеры. Несколько слов о процедуре проведения конкурса. Каждый год молодые архитекторы номинируются ведущими в стране авторитетами в области архитектуры – университетами, издательскими домами, архитекторами, критиками и кураторами. Затем на основе конкурса портфолио отбираются пять финалистов. Между ними и объявляется конкурс по преобразованию двора в P.S.1. В жюри входят кураторы и директора попечительских советов P.S.1 и МоМА. В этом году в соревновании участвовали 25 команд. Obra Architects были номинированы престижнейшей нью-йоркской архитектурной школой Купер Юнион, которую закончила Дженнифер Ли и где сейчас она преподает. Они представили свое портфолио в октябре прошлого года, а в ноябре их отобрали в пятерку лучших. В начале марта архитекторы представили свой конкурсный проект. О победе стало известно через пять дней, которые показались им вечностью.

Beatfuse! Кальдарий: лежаки у бассейна

Какова была ваша реакция на известие том, что победили именно вы?

П.К. Мы очень обрадовались! Члены жюри поддержали нас во время презентации, а в самом конце главный куратор архитектурного отдела МоМА Теренс Райли поинтересовался: «Каким образом вы собираетесь построить ваш проект за $70 000?» Дженнифер ответила: «Знаете, за те годы, что мы занимаемся архитектурой, мы не заработали больших денег, но зато приобрели множество хороших друзей. Поэтому мы уверены, что справимся с этой задачей». Так все и вышло. Многие наши друзья помогли нам, и мы приобрели массу новых друзей. Загоревшись нашей идеей, они пожертвовали свой труд, время, материалы и знания. И мы сами работали очень много и самоотверженно.

Сразу после победы в конкурсе мы начали кампанию по сбору средств. Мы потратили массу времени на телефонные звонки и каждую ночь отправляли по пять-шесть рассылок с информацией о нашем проекте потенциальным спонсорам. Это привело к желаемому результату: нам удалось собрать дополнительно почти $70 000, удвоив тем самым бюджет проекта. С виду инсталляция во дворе P.S.1 совсем небольшая, да и бюджет ее скромен, однако участников проекта не сосчитать! Десяток архитекторов из офиса Obra Architects, пятнадцать волонтеров, десять рабочих подрядчика, сварщики, электрики, инженеры-конструкторы, инженеры по акустике, сотрудники мастерской музея… В общем, очень солидный коллектив. И за этими цифрами стоит огромная совместная работа. В частности, архитекторы из Obra Architects провели целый месяц в Миннеаполисе за разработкой и производством уникальных деревянных конструкций. Металлические кронштейны создала компания Maloya Laser, а сварку осуществляли умельцы из бруклинской Caliper Studio.

Casa en la Finca. Сан Хуан, Аргентина, 2004 г. Obra Architects

В одном интервью вы сказали, что воспринимаете архитектуру как «живой процесс, живой организм, странное зеркало, которое может вернуть нас к нашим собственным истокам».

П.К. Здесь речь идет о том, что архитектура должна вживаться в среду, будучи лишь фоном к нашей жизни, а не доминировать над ней формами, которые не предполагают интерпретации. Мы относим архитектуру к живому организму, потому что она постоянно переживает трансформацию, причем не только качественную, но и во времени. К примеру, камень и дерево не должны переживать по поводу своей трансформации в камень или дерево, но люди становятся людьми сознательно. Поэтому мы чувствуем ответственность за то, что делаем, и стараемся превратить материалы во что-то большее, чем просто постройка. Нам импонирует высказывание немецкого художника-концептуалиста Йозефа Бойса (Joseph Beuys), который сказал, что, создавая произведение искусства, художник вкладывает в него свою душу. Таким образом, оно становится частью души автора.

Как вы думаете, архитектура имеет что-то общее с рассказом?

П.К. В современном искусстве наблюдается отказ от повествования, чтобы избежать слишком конкретного смыслового прочтения. Поэтому современное искусство открыто для различных интерпретаций. Идея в том, что искусство по определению вещь незаконченная. Его венчают интерпретации вовлеченного зрителя. Таким образом, повествование всегда присутствует, но носит неопределенный и открытый характер.

В ваших проектах всегда присутствует идея познания пространства в движении и обретают огромное значение такие факторы, как свет, звук, запах, прикосновение. Что вы пытаетесь привнести в архитектуру? Вообще, насколько это важно для вас – изобрести в архитектуре что-то свое?

П.К. Найти что-то уникальное в архитектуре – это для нас самое главное. Я вырос в Латинской Америке, где отношения со средой значительно проще и непосредственнее, чем в США. Там я был ближе к земле, небу и природе в целом. Это навсегда останется во мне, и поэтому мы уделяем очень большое внимание тому, как наши проекты вживаются в окружающий мир.

Идеи, сформулированные Пабло Кастро и Дженнифер Ли, находят свое воплощение в проведении ежегодного конкурса среди талантливой архитектурной молодежи и самого фестиваля Warm Up. Они объединяют множество интересных людей, раскрывают новые возможности для творчества, а главное, доказывают, что архитектура – это живое дело, живое сотрудничество. Ее конечная цель не в том, чтобы занять место в градостроительном контексте, но в том, чтобы стать его органичной частью. Только в непрерывном поиске чего-то нового могут быть найдены грани соприкосновения с нашим высокотехнологическим, многофункциональным и быстро меняющимся миром.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

3 + 8 =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>