Музей современного искусства Abteiberg (Абтайберг), Франкфурт

Музей современного искусства Abteiberg

Одним из самых любимых направлений деятельности Холляйна было проектирование музеев, которых за свою жизнь архитектор создал множество: в Вене, Тегеране, Франкфурте, Оверни, Зальцбурге, Берлине, Мадриде. Началось же музейное творчество Холляйна с постройки комплекса Abteiberg (Абтайберг) в немецком городке Мёнхенгладбахе, ставшего новым словом в архитектуре постмодернизма и породившего множество подражаний.

В 1970-е годы после напряжения и экономических трудностей послевоенных десятилетий в Австрии и Германии наступило наконец то спокойное время, когда общество ощутило необходимость заняться благоустройством культурного фонда. В подвалах все еще оставалось множество коллекций, спасенных от бомбежек; находки археологов и собрания частных меценатов часто хранились в случайных местах. Теперь стало необходимо разместить эти ценности в соответствии с новыми технологиями и эстетикой.

Поиск оптимальных решений экспонирования, подбор материалов, оригинальные выставочные концепции — все эти вопросы вышли на повестку дня и породили бурную архитектурную полемику. Разумеется, Холляйн, необыкновенно чуткий к запросам современности, не смог остаться от нее в стороне.

Музей современного искусства в Мёнхенгладбахе ведет свою историю с начала XX века. Хотя первоначально он умещался всего в нескольких комнатах, его популярность стремительно росла, прежде всего благодаря регулярно проводимым авангардным и экспериментальным выставкам, на которых побывали работы практически всех стилей XX века: модернизма, поп-арта, конструктивизма и множества других.

Вид на Музей современного искусства Абтайберг с высоты птичьего полета

Неудивительно, что с годами музей собрал первоклассную коллекцию, представленную знаменитыми произведениями преимущественно немецких художников — Йозефа Бойса, Ричарда Серра, Энди Уорхола, Зигмара Польке, Герхарда Рихтера, Мартина Киппенбергера, Маркуса Элена, Грегора Шнайдера и других. За свою долгую историю музей часто переезжал, последовательно расширяясь, пока наконец в начале 1970-х годов не было принято окончательное решение о его размещении. Было выделено место под строительство и объявлен конкурс на лучший архитектурный проект, достойный стать обрамлением богатейшего собрания.

Победителем конкурса стал Ханс Холляйн. Разработка планов музея началась в 1972 году, первые эскизы сделаны в 1974-м, строительство же продолжалось до 1982 года. Сам Холляйн считал комплекс программным образцом своей концепции естественного «перехода архитектуры в городской пейзаж», способной решать не только эстетические, но и градостроительные задачи. Он сумел мастерски обыграть как окружающий городской исторический ландшафт, так и непростой рельеф предложенного места.

Утопающий в зелени Мёнхенгладбах сочетал в себе черты урбанистического центра и села, недаром его называли «мегаполисом на лоне природы». Город стоит на холмах, и ступенчатый рельеф является его характерной особенностью. Музей находится на холме, в высокой части города, на месте бывшего средневекового аббатства Этталь с обширным садом на склоне (неподалеку до сих пор сохраняются церковные постройки).

Вместо традиционного единого здания архитектор скомпоновал многоуровневый комплекс, связав расположенный на холмах городской центр, с остатками монастырского сада на нижних склонах. Ряд обособленных объемов различных размеров и форм вместе образуют захватывающую и необычную композицию с всевозможными ракурсами, переходами, спусками и подъемами, сложным сочетанием наземных и подземных частей — павильонов, террасных садов и подпорных стен. Уже само распределение различных объемов и форм на разных уровнях обеспечило узнаваемую пе­рекличку с так же неоднородным и живописным обликом окружающего городка.

Башня музейной администрации. Фрагмент фасада

Не удовлетворившись этим, Холляйн ввел и прямые ассоциации. Так, башня музейной администрации перекликается с одним из высотных зданий Мёнхенгладбаха, а крыши залов постоянной экспозиции, имеющие диагональный наклон и покрытые титано-цинковыми листами, — с ангарными крышами строений городской текстильной фабрики. Здание временных экспозиций с наземной и подземной частями вторит близлежащему многоэтажному паркингу 1960-х годов.

Центром всей композиции служит мощенная камнем пешеходная площадь, фактически являющаяся крышей основной части музея. Площадь соединяется мостом с одним из городских кварталов, расположенным на ее уровне. Под мостом у подножия холма, в который вписан музей, пролегает улица — по ней можно проехать к музею на автомобиле. От нее наверх поднимается широкая веерообразная лестница, а с противоположной стороны городского парка по склону холма серпантином вьется огражденная волнообразной кирпичной стеной эспланада. Некоторые критики сравнивали Abteiberg с афинским Акрополем: на подобное сравнение наводит и схожесть архитектурной композиции, и очевидно возникающая здесь тема «сакральности» и «священного» поклонения.

Посетители музея направляются к нему снизу вверх по извилистым лестницам, словно совершают торжественное восхождение к храму искусств, значительность которого особенно подчеркнута сложностью и длиной заложенного пути. Неудивительно, что кубический павильон главного входа, выполненного из белого мрамора, действительно вызывает ассоциации с античным храмом и пропилеями Акрополя. Многие также усматривали в музее сложный семантический мотив «вверх по лестнице, ведущей вниз» — так называлась знаменитая в шестидесятые годы повесть российско-американской писательницы Бел Кауфман (1965), по ней был снят популярный одноименный фильм.

Если посетитель решит войти на территорию музея из города, то, пройдя по мосту, он окажется на квадратной площади, где сосредоточены основные сооружения комплекса. Это высокая башня с граненым зеркальным фасадом, в ней находятся офисы администрации и библиотека. По сторонам площади располагаются здания мастерских и студий, экспозиционных и лекционных залов, фондохранилищ. Единый кубический объем со световым люком наверху предназначен для временных выставок. Покрытые оцинкованными листами, похожие на ангары павильоны — для постоянной коллекции. Холляйн играет объемами и материалами.

Постройки имеют различную форму, масштабы, характер отделки и по-разному сориентированы по отношению друг к другу. Здесь присутствуют как мрамор, так и грубо обработанный камень, сталь, кирпич, цинк, алюминий, прозрачное и зеркальное стекло. Главная башня-доминанта, соседнее с ней здание временной экспозиции, входной дворик, а также наружные лестничные марши облицованы светлым песчаником.

Мощенная камнем площадь оказывается кровлей других музейных помещений, вырытых в холме. К ним можно спуститься вниз по расположенным на склоне горы изогнутым террасам, обставленным скульптурой и другими арт-объектами. Посещение комплекса превращается в путешествие с одного уровня на другой по сложной системе осей, позволяющей выбирать направления пути и воспринимать окружение в постоянной смене ракурсов.

Вид на террасы музейного комплекса

Холляйн отвергает привычные маршруты, принятые в традиционных музеях. Вместо них он предлагает таинственные тропы, которые заставляют зрителя бродить самостоятельно, открывая неожиданные места, менять направление и приходить к новым уголкам экспозиции. Самым важным для архитектора является приобретение посетителем эмоционального опыта и волнующих переживаний во время путешествия по музею.

Сложная, многогранная архитектура комплекса отражается в многообразии интерьеров. Подобно коллажу внутреннее пространство следует собственной логике и создает для каждого выставляемого объекта уникальное архитектурное обрамление. Подъемы и спуски, помещения под и над землей, различная конфигурация галерей, освещенных самыми разными способами, — все это позволяет представленным произведениям находиться в наиболее благоприятных условиях, соответствующих заложенным в них смыслам. Частично уходящие в землю выставочные залы соединены между собой густой сетью проходов, лестниц и пандусов.

При разработке программы Абтайберга Холляйн тесно сотрудничал с директором музея Йоханнесом Кладдерсом. Сказалась и его личная дружба со многими художниками, чьи работы были представлены в коллекции, в том числе с Энди Уорхоллом и Йозефом Бойсом. Их общее кредо состояло в том, что сегодня музей сам по себе представляет обобщенное художественное произведение. Холляйн писал, что они предполагают выстроить некий «огромный сценарий, в котором будет заложена перекличка между общим пространством и каждым произведением».

Подобный план не имел ранее прецедента в музейной практике — Холляйн полностью отказался от традиционных приемов экспонирования. Вместо привычных музейных залов, сводчатых галерей и модернистских «белых кубов» он предложил сложную, последовательно разворачивающуюся композицию из миниатюрных кабинетов, больших залов, переходов и террас, различных по конфигурации, высоте и освещению, создающих сложную перекличку друг с другом, с находящимися внутри произведениями и внешним музейным ландшафтом.

Очень тонко и эффектно обыграно взаимоотношение интерьеров с городским окружением. Например, тему ангаров с зубчатыми стенами и крышами, столь выразительно представленную в экстерьере музея, внутри продолжают так называемые трилистники, или, как про них сказал архитектор Луис Кан, «целующиеся квадраты» — пресекающиеся в углах помещения под световыми люками зубчатой формы. Эти залы идеально подходят для демонстрации отдельных больших произведений таких художников, как Энди Уорхол, Фрэнк Стелла, Карл Андре и Рой Лихтенштейн.

Интерьер музея

Изогнутые помещения, нередко с волнообразными стенами барочного характера, перекликаются с волнообразной формой спускающихся вниз наружных террас. Пространства двойной высоты и полукруглые ступени поддерживают тему разноуровневости музея и лестничных подъемов. Уникальности экспозиции способствует и то обстоятельство, что многие работы имеют форму инсталляций, без обычных рам и границ, и не требуют естественного света.

Освещение Абтайберга — особая тема. Для Холляйна очень важно было соотношение естественного и искусственного света. Дневной свет попадает в выставочные залы через окна в наклонных крышах, обращенные к северу (это дает рассеянный свет), сквозь стеклянные своды галереи-перехода или через круглые окна в выставочных залах, а также через остекленные фасады.

Активное использование дневного освещения было вызвано не только техническими, но и психологическими причинами. Холляйн был убежден, что контакт с внешней природной средой и ориентация на нее повышают восприимчивость посетителей, находящихся в замкнутых выставочных залах. Большие же площади остекления дают возможность прохожим заглянуть внутрь здания с разных точек зрения, даже когда музей закрыт. Интересно также решение и искусственного освещения — в виде «световой решетки», размещенной на потолках выставочных залов (рисунок подобной «решетки» различен). Нередко световые люки и окна комбинируются с самыми разными видами искусственного света — лампами накаливания, неона, люминесцентными светильниками и лампами дневного света.

Активное использование светильников и люков во всех зонах по вертикали — от потолка до пола — поддерживает эффект сложной многоуровневой композиции, доминирующий в концепции комплекса. Так же как и на фасадах, непредсказуемо и впечатляюще неожиданное сочетание самых разных материалов в интерьерах музея. Светоотражающее стекло здесь соседствует со светопроницаемым, цинк — с хромом и сталью, мрамор — с кирпичом и грубым камнем.

Большое место в концепции музея Холляйн уделял образовательным целям. Выставочные пространства, художественные мастерские, мультимедийная зона, лекционные и конференц-залы не изолированы друг от друга, но являются частями единой композиции. Из одной зоны в другую можно пройти либо через систему выставочных залов, либо по змеевидным террасам, где устроены удобные смотровые площадки и маленькие пейзажные садики. Таким образом, даже простая прогулка по музею воспринимается как интересное, насыщенное впечатлениями приключение, полное смыслов и сопоставлений. Для Холляйна именно посетитель является тем самым главным «подвижным» элементом архитектурной концепции, вокруг и ради которого крутится вся эта сложная система декораций.

Музей Abteiberg и был задуман как «вибрирующее», живое пространство, в котором каждый может «жить и меняться» — человек, арт-объекты, воспринимаемая с разных ракурсов архитектура и природа вокруг. Комплекс Музея Абтайберг в Мёнхенгладбахе стал классикой архитектуры постмодернизма, его здания, интерьеры и площади — образцами проектирования, постоянно изучаемыми и цитируемыми.

В 1985 году на очередном съезде Международного союза архитекторов он был назван в числе лучших произведений мировой архитектуры последних лет. В том же году Холляйн был удостоен высшей международной архитектурной награды — Притцкеровской премии.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

шестнадцать + 18 =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>