Часовня Святого Василия Великого (Хьюстон, штат Техас, США)

Часовня Святого Василия Великого (Хьюстон, штат Техас, США)

Деконструктивистская архитектура уходит корнями в русский авангард. Радикальный слом традиций, произошедший в начале XX века в русском искусстве, оказал огромное влияние на западноевропейскую и американскую культуру и спустя 70 лет проявился в новом архитектурном стиле.

В супрематических работах художника Казимира Малевича часто встречаются композиции со смещенными кругами, прямоугольниками, квадратами и стремительными диагоналями, которые вдохновляли деконструктивистов и, в частности, стали лейтмотивом поздних проектов Филиппа Джонсона. Среди них стоит отметить часовню Святого Василия Великого (Кессарийского) в академическом атриуме Университета Сент-Томас в Хьюстоне (штат Техас, США). Она была построена в 1992 году.

Часовня Святого Василия Великого (Кессарийского) в академическом атриуме Университета Сент-Томас

Часовня Святого Василия Великого (Кессарийского) в академическом атриуме Университета Сент-Томас

Так же как Малевич выстраивал свои живописные работы, Джонсон выстраивает архитектурную композицию, основываясь на трех основных геометрических элементах: кубе, сфере и плоскости. Капелла представляет собой простой белый куб со сферическим золотым куполом, которые «разрезаются» плоскостью черной гранитной стены.

Ослепительно белый объем храма с множеством различных теологически обоснованных деталей в постмодернистском духе резко контрастирует с архитектурой кампуса, которую почти на полвека раньше проектировал сам Джонсон. Открытые обходные галереи и здание из красного кирпича, построенные в духе чистого модернизма и под влиянием чикагских проектов Миса ван дер Роэ для Иллинойского университета, фланкируют внутренний двор, один конец которого замыкается университетской библиотекой, а другой — часовней. Это сделано не случайно: постройки обозначают две важнейшие основы католического университета, основанного орденом базилианцев, — веру и разум.

Таким образом, часовня, резко отличающаяся от всего окружающего ландшафта, кажется каким-то сверхъестественным объектом, что, впрочем, усиливает впечатление, апеллируя к религиозным чувствам.

Вид на часовню

Вид на часовню

Это здание высотой более 20 метров возвышается над всеми университетскими постройками. И первое, что видит посетитель, оказавшись в кампусе, — гладкая белая стена почти во всю ширину двора, левую часть которой «проламывает» диагональная черная плоскость отдельно стоящей гранитной стены с двумя ярусами прямоугольных окон и с большим сквозным «окном» в верхней части, где устроена настоящая колокольня.

Кстати, колокола звонят каждые полчаса, а также призывают студентов университета на богослужения. Стена проходит и через купол, благодаря чему его сфера перестает быть замкнутой, а через образовавшийся «разлом» внутрь храма проникает солнечный свет, создавая живую игру бликов. На такой «игре» светотени, форм и плоскостей, среди которых нет ни одного случайного элемента, и построена вся архитектура капеллы.

Так как гранитная плоскость отсекает часть фасада, то симметрия нарушается, а ось композиции смещается вправо, перетягивая за собой вход в храм. В храме нет дверей, а вход сделан так, словно массивная стена здания вдруг превратилась в тканевый тент, одна из частей которого отошла от другой. Такой прием отсылает к идее скинии или походных древнееврейских храмов, напоминающих что-то вроде палатки в современном понимании. Это можно интерпретировать и как отсутствие барьера на пути к Богу.

Световое окно-крест и контррельеф «Несение креста» работы скульптора Дэвида Каргилла на западной стене

Световое окно-крест и контррельеф «Несение
креста» работы скульптора Дэвида Каргилла на
западной стене

Все пространство интерьера построено на повторении и комбинациях простейших геометрических форм: простые прямолинейные формы целого кубического объема здания сочетаются с простыми округлыми формами окон, алтарной апсиды и «разрезанной» диагональной стеной на неравные части купольной полусферы. Причем эллипсы отмечают самые сакральные “точки”  пространства храма: алтарь и святыню — скульптуру Мадонны с Младенцем. Эти простейшие комбинации оживляет игра световых бликов.

Во-первых, свет проникает через отверстие в куполе. Поскольку гранитная стена оказывается ниже высоты купола, между ее верхней границей и верхней точкой купола образуется зазор, который по аналогии с готическими соборами, можно было бы назвать клеристорием, через окна которого проникает солнечный свет, и, отражаясь на блестящей полированной черной поверхности гранита, как бы дорисовывает линию светового круга, который образуется на белоснежной купольной полусфере. Во-вторых, свет исходит из окна над скульптурой Мадонны, которое как бы спрятано под белоснежным каменным «клапаном», выступающим полукругом из восточной стены и формирующим направленный поток света.

В-третьих, он идет из алтарного пространства. Апсида выступает за границы кубического объема совсем чуть-чуть, и прямо над ней в крыше расположено овальное окно, через которое также проникает направленный световой столб, освещающий белоснежные стены и деревянное готическое распятие. Алтарь смещен от оси и геометрического центра храма к западу. Сделано это потому, что диагональная стена, разделяющая интерьер на условные «неф» и «нартекс», изменяет физическое ощущение пространства для человека, находящегося внутри здания. И здесь ось выстраивается с учетом этого внутреннего деления.

Черная, отдельно стоящая гранитная стена «проламывает» основной объем и купол часовни

Черная, отдельно стоящая гранитная стена «проламывает» основной объем и купол часовни

Главным световым акцентом является окно в форме креста на западной стене. Крест расположен не вертикально, а под наклоном, и такой наклон, процитирован прямо с работ Малевича: подобный крест присутствует в его работах. Свет, проникающий через него и отражающийся на белоснежных стенах интерьера, буквально ослепляет посетителя. Его движение и изменение в течение дня оживляют пространство, создавая игру теней на полированной поверхности камня, церковных скамьях из черного ореха, бронзовом табернакле с ангелами, распятии, выполненном в XIV веке, от которого сохранилась только фигура Спасителя без креста, скульптуре Мадонны и яркой красочной иконе святого Василия, выполненной в византийском духе.

Но главным украшением храма, которое, можно сказать, существует только благодаря игре света, является обратный рельеф со сценами крестного пути Иисуса Христа. Прямо в стене вырезаны 14 маленьких изображений. В сценах не показано ничего, кроме фигур, которые расположены на белой плоскости, то ближе, то дальше от зрителя.

Это создает невероятное впечатление: при минимальном наборе выразительных средств художнику удается создать целую историю, которая развивается в пространстве и времени от несения креста, через распятие к Воскресению. И при разных углах падения света изображения кажутся то более глубокими, то плоскими, то выступающими за плоскость стены: нам постоянно требуется тактильное подтверждение, потому что зрительное восприятие здесь оказывается бессильным.

В пространстве церкви нет ни одного непродуманного, не символизирующего что-либо элемента, все они были подобраны самим Филиппом Джонсоном. Художник Дэвид Каргилл выполнил не только контррельеф со сценами несения креста, но также монолитный каменный алтарь с волнистыми резными линиями, «стекающими» по вертикальным боковым опорам, что символизирует благодать, нисходящую на верующих во время богослужений. Ему же принадлежат шесть больших алтарных подсвечников, символический табернакль с ангелами для хранения Святых Даров, то есть хлеба и вина, ритуально приготовленных священником на литургии, и бронзовая скульптура Мадонны, которая была подарена храму сэром Лео Либнеком и его супругой Патти Руф, основавших кампанию по сбору средств на строительство этого храма. Младенец на коленях Мадонны держит раскрытую Библию, Слово Божие, что вполне согласуется со схоластической программой университета.

Польский скульптор Михаил Плоски написал икону святого Василия Великого в византийском духе, так как культ этого святого произошел именно из Византии. А Майкл Доббинс выполнил деревянную мебель для храма. Распятие в алтаре было подарено известным филантропом и меценатом Домеником де Менилом. Чтобы не дополнять фигуру Спасителя современным крестом или имитацией работы XIV века, было принято решение сделать крест контррельефом, углубленным в стену. Это был очень правильный и тактичный ход с точки зрения искусствоведческой практики: не дополнять и не портить тем самым подлинной красоты скульптурного изображения.

К западу от храма устроена копия знаменитого шартрского лабиринта, символизирующего идею пути к Богу. Сегодня центр этого круглого лабиринта служит местом медитации и апеллирует не только к христианству, потому что лабиринт как метафора жизни присутствует во многих религиях.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

девять − три =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>