Александр Скокан – Шесть вопросов о творческой позиции

АЛЕКСАНДР СКОКАН

[биография]

Александр Скокан родился в 1943 году. Закончил МАрхИ в 1966 году. С 1966 по 1969 год работал «Моспроект-2», потом – в ЦНИИ Теории и истории архитектуры, а также секторе экспериментальных разработок НИиПИ Генплана Москвы. В 1989 году создал архитектурное бюро «Остоженка», которое возглавляет до сих пор. Из наиболее значимых работ – здание ММБ (1992), офисное здание в Дегтярном переулке (1997), офис ГлавУПДК (2000), офисное здание на Брестской улице (2003), жилой комплекс «Панорама» (2005).

Слова, какими вы описали бы свою архитектуру?

Александр Скокан: Хотелось бы, чтобы она была современной и уместной. Что теперь можно назвать современным? Вопрос сложный и спорный, особенно сейчас, когда больше нет определенных стилевых характеристик, присущих данному времени. Есть скорее одновременное присутствие различных стилевых возможностей, нет жестких стилевых ограничений и запретов. Поэтому все расплывчато и неопределенно. Уместность, то есть прилаженность архитектурного объекта к месту, где он должен быть построен, или, говоря более профессионально, пространству – критерий более основательный. Хотя и он, конечно, эмоциональный и субъективный.

Современный мир предательски изменчив, и поэтому, по моему убеждению, сегодня цель архитектуры – вернуть ощущение устойчивости и гармонии пространственного окружения.

Фрагмент виллы «Ротонда» Андреа Палладио

Что в проектной работе вы никогда не доверили бы другому, включая самых опытных и проверенных специалистов вашего бюро?

Александр Скокан: С одной стороны, никому и ничего из относящегося к своей работе доверять нельзя. Особенно если хочешь иметь право потом сказать: это мое, это я. Поэтому естественно стремление автора все важное делать самому или, по крайней мере, жестко контролировать процесс. Но поскольку это невозможно, доверие и неизбежно, и необходимо. Установление доверия или взаимопонимания, из которого вытекает взаимодействие, должно происходить на концептуальной стадии проекта, когда обсуждаются и устанавливаются основные структурные и стилевые характеристики объекта. От того, насколько эти установки логичны, несубъективны и доказуемы, зависит степень доверия на последующих стадиях, когда он распадается на части, разделы, уровни. Вообще, процесс проектирования и роль в нем автора-архитектора можно сравнить с приготовлением блюда, когда дело повара – обеспечить закладку правильного продукта в нужный момент, приглядывать, помешивать, пробовать, добавлять чего-то в процессе и точно знать, когда блюдо готово. И этот момент определения его готовности не хотелось бы доверять никому.

Каковы ваши «зоны особого внимания» в работе над проектом?

А.С.: Правильная и точная постановка проектной задачи, поскольку все проектные ошибки начинаются с неверной или неточной установки. Тогда интеллектуальный и временной ресурсы проектировщиков тратятся понапрасну.

С кем из архитекторов, отечественных и иностранных, вы хотели бы работать?

А.С.: Совместная работа – это тонкий и деликатный вопрос. Твой соавтор должен быть, в первую очередь, интересен тебе как личность, а работа с ним – приносить удовольствие, помогая открывать в себе иные возможности и таланты. По идее, вместе вы должны быть способны создать нечто, чего ни один из вас не смог бы сделать самостоятельно. Для меня интереснее всего работать с художниками, поскольку они могут и знают то, чего не умею я. Национальность при этом не имеет значения.

Назовите «места архитектурной силы», где вы заряжаетесь от архитектуры.

А.С.: Это могут быть как архитектурные объекты, так и ландшафты, тексты, искусно изготовленные предметы, да и все что угодно, что совпадает с настроением, направлением поиска или просто остановит, удивит, обрадует. Вообще, «местами силы» для меня служат уединенные или дикие места, необжитые или заброшенные людьми, что, очевидно, связано с потребностью видеть мир заново.

Тибетский монастырь Гангдан

Основная проблема современной российской архитектуры?

А.С.: Скорее архитекторов, а не архитектуры – отсутствие самоуважения. Профессия, ушибленная дважды, в 30-х и в 50-х годах, так и не смогла вполне оправиться. По-прежнему наш архитектор внутренне готов к грубому окрику градоначальника, чиновника или заказчика. Во всяком случае не удивится и не сделает вид, что это не к нему относится.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

13 − 9 =

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>